Все реки текут в море, но море не переполняется. Каков смысл течения? Смысл течения в том, что повторение не есть тождество, но различение. В одну воду нельзя войти дважды потому, что в нее можно входить бесконечное количество раз. Финансовые гуру говорят, что вот-вот мы нащупаем дно кризиса, и тогда начнется стабилизация, а затем и то, что они называют «ралли».
Они всегда хотят нас прокатить, но смысл в том, чтобы не стать ни пассажиром, ни зрителем, а место водителя почему-то они оставляют всегда себе. Финансовые потоки не переполнят финансового моря потому, что у него нет дна. Говорят, что фирмы со смешными именами – «Фанни» и «Фредди» — обрушили резервную систему США, а под ее обломками (потоками несостоятельной наличности) погибнет и все остальное человечество.
У нас есть существенные возражения. Во-первых, из двух указанных имен смешное — только одно, а во-вторых – у денежных потоков, как и других потоков, не бывает обломков. Мы призываем посмотреть на вещи с точки зрения единственно здравой позиции – позиции метафизического реализма. Хватит верить тем, кто не знает смысла произносимых ими самими слов. В конце концов – это просто фанни.
Мы предлагаем Вам другое, Это – совсем не фанни, хотя можно с определенностью сказать, что это точно так же и не фредди. Мы предлагаем Вам миллион раз войти в финансовый поток, почувствовать, что у него не может быть дна, затем почувствовать, что определение «финансовый» лишено всякого смысла, и что есть просто поток – вечное, ни на миг не прекращающееся движение, в котором единственное, что имеет значение – задержать на миг взор на себе и укрепиться именно этим и именно в этот миг в собственном бытии.
Кроме финансовых пустобрехов есть еще болтуны, которые утверждают, что кризис – время социальной шизофрении. Эти нелепые горе-антропологи думают, что узнали человека. Этого не может быть потому, что у них нет фонаря. У них его не может быть, по той простой причине, что он – у нас, причем в каждом из нас. Он светит волнением от вхмахов крыльев совершенно неокэшенных пташек, обезъевренного заката и прочих совершенно неликвидных метаморфоз.
Наш разговор – терапевтический. Мы должны ясно увидеть бессмысленность поисков дна и обрести привычку к наслаждению от созерцания бесконечного разнообразия существования, которое не конвертируется ни во что, кроме подлинного человеческого существования.
