При непосредственном участии Продюсерской группы «Щука»
Хорошим проводником мешает быть огромное количество лишних знаний, которые не дают пройти, и воплотится чистой информации. Как правило, информация либо не доходит вообще, либо доходит, но застревает где-то внутри, либо воплощается в сильно деформированной форме. Когда я задумал серию «Настоящие, бьющиеся лица», мне не хотелось мешать информации проходить через меня. Я много раз наблюдал как у маляров, красящих весной облупившиеся заборы и бордюры, разливалась краска на асфальт или ступени. Она принимала уникальные формы, смешиваясь с пылью, а если кто-то пытался ее вытереть, он только делал картину еще более прекрасной. Блестя под солнцем, краска сама сделала лучше, чем большинство художников делают сидя за мольбертом в своих тесных мастерских, ей просто нужно немного помочь. Взяв за основу определенные впечатления и чувства, я старался придать им лица.
Ярослав Шеин
Я родился в Москве. Все сознательное детство меня очень привлекали истории о потустороннем, я собирал вырезки из газет с изображениями фантастических объектов, существ или явлений. Чем хуже качество было у картинок, тем больше они будоражили мое воображение. Школьные годы прошли спокойно, я мало времени проводил с друзьями, потому что родители постоянно гоняли меня по дополнительным занятиям и спортивным секциям. Когда в семье появился первый CD-проигрыватель, я начал слушать музыку. Тогда я понял, музыка может управлять импульсами моих идей. Я любил часто переслушивать понравившиеся коротенькие куски из песен, с интересными звуками. Иногда они были так коротки, что не получалось точно перематывать к их началу. Когда появился компьютер, для игр я использовал его лишь первый месяц, мне казалось глупым занимать играми штуковину, которая таит в себе столько возможностей, способных реализовать творческие замыслы. К старшим классам я уже начал писать электронную музыку. Мне было интересно создавать каждый звук самостоятельно, не используя библиотеки и чужие треки. Тогда же я открыл для себя RAP. Пропуская речитативы мимо ушей, я внимательно слушал напористый бит и повторяющиеся, однообразные сэмплы, удивляясь тому, как они гипнотизируют, совсем не надоедая своим однообразием. Позже я освоил minimal. Кроме музыки мои вкусы формировал street art. Большинство художников из тех, кого я знал, старались вырисовывать сложные изображения букв, но я наслаждался… работами дворников. Они закрашивали рисунки графитчиков краской, не попадающей в тон (а иногда и в цвет) стены. На этом месте, кто-то снова рисовал, и дворники снова закрашивали это место уже другой краской. Получались потрясающие композиции. Потом я поступил во ВГИК, на художественный факультет, отделение анимации и компьютерной графики. Там я был единственным студентом без среднего художественного образования. Увлекся живописью. Параллельно осваивал анимацию и компьютерное 3D-моделирование. Мои идеи часто раздражали преподавателей, но меня такой расклад лишь подстегивал все дальше идти по своему пути. Опираясь на эти принципы, даже окончив ВГИК, я сознательно избегал участия в групповых выставках, ожидая возможность сделать свою собственную. Ожидания не прошли напрасно, я создал серию живописных работ «Настоящие, бьющиеся лица». Концепция этой серии заключается в сиюминутной передаче впечатления от разного рода объектов. Впечатление принципиально не должно быть отягощено осмыслением и конструкцией, которые деформируют чистую энергию восприятия. Эта серия призвана обозначить лицо современной живописи, погрязшей в дизайне.
