К 90-летию автора
Куратор: Лариса Кашук
Преображенскя Вера Ивановна (род. 1919). Живет и работает в Москве.
Окончила МГУ (1937-1944). Училась живописи в ИЗО-Студии при ВЦСПС и в Студии при клубе им. Серафимовича, у художника Г. Ряжского. С начала 1960-х гг. в течении почти полувека входит в знаменитую студию Э. Белютина, впоследствии получившей название «Новая реальность». Участница I выставки русских абстракционистов – Таганской (1962) и I выставки русского авангарда в Манеже (Выставка, посвященная 30-летию МОСХА, декабрь 1962, скандальное посещение Хрущева).
«Ритм и масштаб наступающего столетия, неумолимого в стремительности своего наступления, где у человека не остается выбора: или принять их, или остаться на обочине жизни», — так видит известный американский критик, директор Института искусств Э. Блюм Линда Вайнтрауб творчество Веры Преображенской. Контакт художника с окружающей действительностью очень драматичен, и этот драматизм усиливается умением Преображенской концентрировать человеческую эмоцию, используя напряжение изобразительного пространства.
Работы в западных музеях – Литвы, Венгрии, стран СПГ, США, Германии, Люксембурга, Кипра.
Выставлялась в Нью-Йорке, Лондоне, Варшаве, Лодзи, Будапеште, на Кипре, во Франкфурте-на-Майне и в музеях России (Калининград, Орел, Истра, Москва и Третьяковская галерея).
___________________________________________________
ПОЛВЕКА В СТРОЮ
Некоторым людям, несмотря на все трудности и страдания, которые их сопровождали, судьба дарит не только длительную физическую жизнь, но и наполненное духовными интересами, практически до последних лет, творческое существование. Именно к таким людям относится Вера Ивановна Преображенская, почти ровесница ХХ века. Она родилась в 1919 году на Сахалине в семье геолога, который впоследствии стал доктором геолого-минералогических наук, профессором. С Сахалина семья переехала в Баку, а затем в Москву. В 1937 году Вера Преображенская, продолжая научные традиции семьи, поступает на биологический факультет Московского университета, который и заканчивает в 1944 году. Но помимо научных занятий на протяжении всех лет обучения в университете она руководит художественной бригадой, которая занималась выпуском стенгазет, лозунгов и плакатов. Тяга к художествам не оставляет девушку и после окончания университета. В 1945 году она поступает в знаменитую Изостудию при ВЦСПС, где учился и В.Вейсберг, а затем в художественную студию при клубе им. Серафимовича, где ее преподавателем был Г. Ряжский. Увлечение изобразительными искусствами оказалось сильнее биологических занятий. Хотя научные познания весьма пригодились, когда Вера Преображенская поступила на работу художником-оформителем учебных изданий в издательство Учпедгиз. Проработала она в этом издательстве почти полвека. Однако душа требовала иных творческих полетов. Да и время наступило чудесное.
Конец 50-х — нач. 60-х годов в советском искусстве определяется как эпоха « оттепели» / по названию романа И. Эренбурга /. Это было время больших надежд на радикальные изменения не только в идеологии и политике, но и в культурной жизни страны. Молодые советские художники с огромным интересом начинают экспериментировать в запрещенных ранее художественных направлениях. Особый интерес вызывают такие направления, как экспрессионизм и абстракция.
Одним из наиболее активных художественных объединений этого времени становится студия, получившая впоследствии название « Новая реальность», создававшая новый язык под руководством Элия Белютина.
Эта художественная студия начала практически работать уже с 1954 года при Горкоме художников книги и графиков. Сам руководитель Э.Белютин был профессиональным художником и педагогом. Он закончил творческую аспирантуру по кафедре живописи и рисунка при Московском государственном педагогическом институте. На протяжении 50-х годов Белютин преподавал в Московском товариществе художников, а затем в Текстильном и Полиграфическом институтах, выпустив за это время несколько книг по теории художественных педагогических систем ХУ111-ХХ веков. В итоге Э.Белютин создает собственную «Теорию контактности», на основе которой строит свои занятия с несколькими группами художников. К началу 60-х годов студия Белютина насчитывает уже около 200 человек. Начав свои крупные выставки, примерно, с 1958 года, студия особенно активизируется в плане общественной деятельности в 1961 — 1962 годах.
Именно в это время в студию приходит Вера Преображенская и остается в ней на протяжении 50 лет, став не только ее активным участником, но и неизменным старостой. Она активно участвует во всех выставках студии.
После выставки на тему «Границы и новаторство», проведенной в кафе «Молодежное», следует сразу несколько предложений провести выставки, которые и проходят особенно на протяжении 1962 года в Доме кино, Литературном институте и т.д. Наиболее крупной выставкой в этом ряду явилась так называемая Таганская выставка, открытая 26 ноября 1962 года на Большой Коммунистической улице. На ней были показаны произведения более 50 художников, работавших в различных группах под руководством Э.Белютина. В целом это была первая наиболее представительная выставка, показавшая новаторские тенденции в художественной жизни Москвы. Выставка вызвала большой интерес и прошла при большом стечении зрителей. Пришел весь корреспондентский корпус. По заказу Евровидения советские телеоператоры отсняли выставку, которая тут же была показана за рубежом. С легкомысленных заявлений корреспондентов пошла информация о распространении абстрактного искусства в Советском Союзе. Однако необходимо отметить, что на Таганке большинство выставленных работ относилось именно к экспрессионистическому направлению, сохраняя в основном вполне определенно фигуративное начало. Выставка закрылась буквально за несколько дней до открытия в Манеже 2 декабря 1962 года большой юбилейной выставки, посвященной 30-летию МОСХа. 1 декабря предполагалось посещение выставки руководителями партии и правительства во главе с Хрущевым. 30 ноября Белютину официально было предложено за одну ночь перевезти и подготовить на втором этаже Манежного зала выставку, повторяющую Таганскую. Помещение, предлагаемое в Манеже, было значительно меньше, чем на Большой Коммунистической. Поэтому разместить всю Таганскую выставку там было невозможно. Из шестидесяти художников-участников этой выставки на Манежную выставку было отобрано только около двадцати. В небольшом зале разместилось где-то около пятидесяти работ. Впоследствии количество участников и представленных работ Белютинской студии в Манеже значительно завышалось, поэтому целесообразно представить достаточно проверенный список основных участников: Н.Борисова, Н.Воробьев, Л.Грибков, Д.Громан, Б.Жутовский, В.Катонина, А.Колли, Н.Крылов, Н.Левянт, Л.Мечников, В.Миронов, В.Преображенская, Л.Рабичев, А.Россаль-Воронов, М.Сапожников, Т.Тер-Гевондян, М.Филиппова, И.Шмелева, В.Шорц, В.Шумилина, Г.Яновская. В сущности на Манежной выставке вообще не были представлены чисто абстрактные работы, так как в целях «безопасности» они были заменены более «фигуративными».
На следующий день после открытия выставки в газете « Правда», органе Центрального Комитета КПСС от 2 декабря 1962 года в статье «Высокое призвание советского искусства — служить народу, делу коммунизма» сообщалось следующее:«Вчера, 1 декабря, руководители партии и правительства посетили Выставку произведений московских художников, устроенную в Центральном выставочном зале и посвященную 30-летию Московского отделения Союза художников. В залах выставки экспонируется более 2000 произведений живописи, графики, скульптуры…
Если о достоинствах или недостатках работ П.Никонова, Р.Фалька, А.Васнецова еще как-то можно спорить, то о так называемых „полотнах“ молодых абстракционистов, группирующихся вокруг Э.Белютина и именующих себя „искателями“, вообще спорить нечего — они вне искусства.»
Таким образом, некомпетентность прессы и их консультантов привела к исторической ошибке: экспрессионистов записали в абстракционисты. Манежная выставка и встреча ЦК партии с творческой интеллигенцией определенно показали в 1963 году, что с надеждами на либерализацию и плюрализм в области официальной культуры на неопределенное время придется распрощаться.
Первые месяцы 1963 года для альтернативных художественных направлений Москвы, и особенно для студии Э.Белютина, были довольно напряженными. Картины, выставленные студийцами на Манежной выставке, были арестованы и в течение нескольких месяцев не возвращались художникам. Некоторые из белютинцев были изгнаны из рядов Московского Союза художников, членами которого они являлись, за «формализм». На этом вроде бы внешне официальные репрессии и прекратились. Но именно с этого времени появляется понятие «подпольного» или «андеграундного» искусства. До 1963 года нонконформистское искусство, если не принималось, то и не запрещалось официально, что давало возможность некоторой свободной выставочной деятельности. С начала 60-х годов альтернативная выставочная деятельность уходит в «подполье». Деятельность неформалов протекает в основном в мастерских, на квартирах, реже удается выставиться на несколько часов в кафе или клубах. Спустя несколько месяцев после разгрома в Манеже, с августа 1964 года Элий Белютин возобновляет занятия Студии на своей даче в Абрамцево.
Вера Преображенская, оказавшаяся в центре всех этих событий, ни на минуту не сомневалась – оставаться ли ей в студии или благоразумно «слинять». С первых же дней возобновления занятий студии в Абрамцево и до последних лет она продолжала оставаться активным членом этого художественного содружества. Деньги на жизнь, воспитание детей зарабатывались в Москве в Учпедгизе. Это была обязаловка. И только в Абрамцеве жизнь становилась настоящей, до краев наполненной творческими экспериментами. Белютин предлагал бесконечные варианты формотворчества в разных видах искусства и в разных техниках. От фигуративного, хоть и деформированного экспрессионизма, путь дальнейшего художественного развития шел в сторону все большего абстрагирования. И хотя фигуратив никогда не исчезал из творчества Преображенской, абстрагированное формотворчество с цветовыми пятнами, графическими линиями, фактурой, каждый раз по новому взаимодействующими в пространстве, становится основой всего последующего творчества художницы. В своих экспериментах в этой области Вера Преображенская обращается как к использованию фактурных цветовых пятен, так и к работе с чисто геометрическими формами.
Условия существования Белютинской студии в определенной изоляции от основных художественных процессов современного искусства со временем привели к некоторому затуханию творческих экспериментов. Однако для Веры Преображенской энергетический заряд, полученный в шестидесятые годы, на протяжении всей ее жизни остался неизменным. Она навсегда осталась верным солдатом армии искусств. Полвека в строю, который неизменно воспринимался как счастье – такая судьба дана не каждому.
Лариса Кашук